Тем не менее констатация того факта, что проект ARPANET не относится к числу военных, вовсе не означает, что его происхождение из недр Министерства обороны не имело никакого значения для развития Интернета. При всей своей прозорливости и компетенции, которые ученые продемонстрировали в процессе его реализации, они никогда бы не смогли выйти на тот уровень финансирования, который был необходим для построения компьютерной сети и разработки соответствующих технологий. Холодная война привела к возникновению ситуации, резко активизировавшей общественную и государственную инвестиционную поддержку передовых отраслей науки и техники, которая особенно усилилась с появлением советской космической программы, представляющей угрозу национальной безопасности США. В этом смысле Интернет не стал каким-то особым случаем в истории технологических инноваций — процесса, обычно ассоциируемого с войной. Так, научно-технические изыскания в период Второй мировой войны привели к возникновению ряда технологий, знаменовавших собой революцию в микроэлектронике, а гонка вооружений во времена холодной войны только поспособствовала их дальнейшему развитию.

Начало истории ARPANET положил тот счастливый эпизод, когда Министерство обороны в один из редких моментов коллективного озарения решило образовать ARPA в качестве финансирующей и управляющей научно-исследовательской организации, наделенной широкой автономией. Со временем ARPA стало одним из наиболее передовых учреждений в мире в плане осуществляемой им технологической политики и фактически главным действующим лицом в определении технологической стратегии США, причем не только в сфере разработки компьютерных сетей, но и в целом ряде других областей, имеющих решающее значение для последующего технологического развития. ARPA, набиравшее свой штат из числа ученых-теоретиков, их друзей и студентов этих друзей, преуспело в формировании сети надежных контактов в университетском мире, а также с научно-исследовательскими организациями, вышедшими из академической среды с целью посвятить себя работе на правительство.Понимание сущности проведения научных исследований побуждало ARPA предоставлять широкую самостоятельность специалистам, заключавшим с агентством трудовые договоры или получавшим от него финансовую поддержку, что является необходимым условием для привлечения к работе над любым проектом настоящих исследователей-новаторов. ARPA строило свои расчеты на том, что значительные денежные ресурсы в сочетании с творческим потенциалом ученых способны привести к достижению неплохих результатов, из которых военные (а заодно и вся американская экономика) смогли бы извлечь немалую выгоду.

Как оказалось впоследствии, это была совершенно верная стратегия, даже с точки зрения военных. В ] 980-х годах, когда стало очевидным, что США добились технического превосходства в том, что касается обычных способов ведения войны (в частности, в области электроники и средств связи), вся военная доктрина Советского Союза была сведена к безумному варианту обмена массированными ядерными ударами. Как я уже показал в своем исследовании развития событий в СССР, проведенном совместно с Эммой Киселевой (Castells and Kiselyova, 1995), осознание этой технологической отсталости фактически стало одной из главных причин, запустивших процесс горбачевской перестройки, в конечном итоге приведшей к распаду некогда могучей империи. Советский Союз также приспособил свою научно-техническую систему к нуждам военно-промышленного комплекса. Однако, в отличие от Соединенных Штатов, советская наука в значительной степени являлась заложницей органов государственной безопасности, с неизбежной в данной ситуации атмосферой секретности и ориентацией на максимальную результативность проектных работ, что в конечном итоге привело к угасанию новаторского духа технарей, неелготря на высочайший уровень советской науки. Гибкая политика ARPA, предполагающая определенную академическую свободу, оправдала себя в контексте военной стратегии и в то же самое время раскрепостила творческий потенциал американских ученых, обеспечив их ресурсами, необходимыми для трансформации идей в научно-исследовательские проекты, а этих проектов — в эффективные технологии.